...между светом и отчаянием...

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проза (список заголовков)
22:04 

Так просто, набросалось.

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
- Ты меня любишь?
И там внутри ты достигаешь катарсиса, высшей точки, апогея своей вседозволенности. Буквы складываются в слова, слова в одно короткое предложение. Миллион вариантов развития событий, ответвлений сюжета, неожиданных поворотов. И неважно, какой задан вопрос. С тем же успехом можно было спросить, что я думаю о кораблекрушениях, ценах на нефть и вымирании пингвинов. И так же неважно, что я отвечу. Буквы складываются слова, а слова в предложения, и смысла не существует как такового. Какая разница, кто, что и как скажет? Ответа, правильного ответа, не существует. Как и не существует правильного вопроса. Разве что в случае с пингвинами. Их жалко, и они забавные.

@темы: проза

17:12 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
И как-то оно получилось, что рука соскользнула, голова опустилась на плечо, лица так вовремя повернулись друг к другу...(с)

URL
21:27 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Факт №1. Женщины любят тонкие сигареты. Возможно, им кажется, что так их пальцы, сжимающие фильтр, кажутся изящней, или же в этом есть какая-то более философская причина. Доподлинно неизвестно, а исследования на этот счет вряд ли проводились. Факт остается фактом, женщины их обожают.
Факт №2. Женская сумочка. Женщины никогда не заглядывают туда просто так. Либо они ищут телефон, либо сигареты. Либо и то и то. Они достают телефон, чтобы узнать время и "вдруг" понимают, что сейчас подходящий момент, чтобы покурить. Они не запоминают, сколько же там времени, сколько часов, минут и чужих оборванных жизней показывает безжалостный таймер. Сколько бы ни показывали часы, это будет самое время покурить.
Пачка достается отточенным движением. Даже не так. Она нашаривается и достается отточенным движением. Сигарета подносится к губам, откуда-то выискивается зажигалка (в редких случаях, мимо проходящий галантный кавалер вежливо подносит чуть трепещущее пламя к кончику верной палочки смерти). Так вот, зажигалка. Ветер всегда против женщины и ее времени покурить. Это не акт заботы, а всего лишь один из вечных принципов ветра.
Когда бумага все же подпаливается и появляется дым, женщина испытывает облегчение. Это всего лишь доля секунды яркого осознания чистой смерти. Курение убивает. Это знание въедается в подкорку мозга и никуда не уходит. Минздрав может гордиться собой.
Факт №3. Перчатки. Женщины всегда стараются снять их, чтобы прочувствовать сигарету тактильно. Возможно, есть иные причины, возможно, их нет и вовсе. Женщины весьма прихотливы и капризны.Должно быть, в этом действительно что-то есть. Женщинам нравится чувствовать. По-своему, они все помешаны на чувственности и контрастах.
Факт №4. Его нет. Точнее, его невозможно выразить. Женщина и сигареты остаются наедине. Одна сторона частенько зарекается бросить, другая равнодушна молчалива в фатальности своей смерти.

@темы: проза

18:44 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Хочется увидеть тебя еще раз. Крепко-крепко обнять и уткнуться носом в шею. (с)

URL
13:17 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:37 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:54 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:48 

lock Доступ к записи ограничен

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Бесконечно маленький кусочек бесконечно прекрасного

URL
18:08 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Итак, у меня есть идея и даже какой-то концепт. Так что, Акеми, держи для затравки и заодно выскажи свое веское, профессиональное))

Они называют меня чудовищем, выродком, выблядком, просто ублюдком. Я говорю им, что бог есть любовь.
Они снимают с себя платья, юбки, брюки, майки, рубашки, чулки, перчатки, сдирают кожу, ведут себя как шлюхи. Я пользуюсь их доступностью и продолжаю говорить, что бог есть любовь.
Они кидаются одинаково отчаянно и в мою постель, и на мой нож. Я не останавливаю их, проникая в их жалкие тела любым доступным способом и пошло шепчу на ухо, что бог есть любовь.
Они готовы умереть за меня, вопреки мне, со мной. А он нет, потому что бог, и после встречи с ним я понимаю, что бог есть ненависть.

@темы: проза

04:35 

О крышах

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
- Я люблю тебя, моя хорошая.
- Тогда мы начнем сначала.

Дети, глупые счастливые дети. По щекам Анны бегут аккуратные дорожки слез. Анна рассыпается на части. Анна слышит, чувствует, как замедляется ее сердце. Прочь отсюда, убежать, чтобы больше не видеть, больше не слышать, не существовать в мире, где двое самых любимых вместе. На крышу. Там хорошо, холодно, опасно. Смертельно опасно. Говорят, те, кто уходят на крышу, не возвращаются. Она хочет не вернуться.
Ветер поначалу кажется слишком сильным, небо слишком звездным, жизнь слишком короткой. Потом Анна привыкает и умирает снова, прямо у края проклятой крыши. Один шаг, и ее смерть можно будет запротоколировать. И не будет ни “его хороших”, ни начинающих сначала, ни любимых.
Мария видела. Она все, черт возьми, видела. Она шла за ней, след в след, чтобы остановить. Мария не просто “его хорошая”.

- Пожалуйста, не надо, - Мария прижимается к ней со спины, обхватывает руками крепко-крепко. Никогда не отпустила бы, но Мария слабая. Анна легко может оторвать ее от себя.
- Уже можно, милая, - шепчет Анна, поглаживая ее ладони кончиками пальцев, успокаивая. – Уже не страшно.
- Ты не должна умирать, - Мария хочет спасти, всех их, прямо сейчас, вот на этой крыше.
- Но, милая, я уже умерла, - Анна легко тянет ее ладонь выше. – Чувствуешь? Не бьется.

И Мария ничего не чувствует, ни удара. Сердце и правда больше не бьется. А может, дело в ветре, от которого заледенели и потеряли всякую чувствительность пальцы. Анна умерла, у нее на глазах.
Мария глядит вниз, на асфальт, и видит там ее тело. Неважно, через десять секунд или час оно окажется там. Мария уже его видит. И толпу медиков, и полицейских, и чуть помятого детектива, который чертовски не хотел тащиться практически на окраину города в пять утра, и гостей, стоящих группками, с удивленными и какими-то обиженными лицами, словно Анна должна была, как минимум, предупредить их и вообще не портить праздник. Да что они знают…
Мария плачет и видит себя, дающей показания этому самому детективу, с пустым взглядом и подтеками туши. Она даже слышит, как нагло врет ему, что не знает, что произошло и были ли у Анны мотивы. Были. И она знает.

- Я люблю тебя, - Мария утыкается лбом в такие родные лопатки. Мария умирает, словно смерть Анны передается и ей. Но Марии не страшно. Сейчас ей кажется, что она готова умереть. Но Анна знает, что это не так.
- Возвращайся к гостям, милая, - губы изгибаются в последней и потому восхитительнейшей из улыбок. – Меня слишком поздно любить.

И Мария подчиняется. Уходит, медленно, неуверенно, шатко, умирая. Смерть куда заразнее простуды. Ее невозможно вылечить. Бессмысленно останавливать.
Анна делает свой шаг.

- Где ты была, моя хорошая? Я тебя повсюду искал.
- Прости, мы не начнем сначала. Моя любовь только что умерла.

@темы: проза, почти не больно

12:36 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Сегодня, как и обычно, по пути домой Соня зашла в магазин. Правда, повод был самый что ни на есть необычный. У Сони не закончились хлеб и минеральная вода. У Сони был праздник, и она хотела его отметить бутылочкой вина. Бедняжка Соня и не знала, что жить ей осталось двенадцать минут и четыре секунды.
На улице было совсем не празднично, пасмурно и зло. Эдит Пиаф в наушниках пела что-то очень грустное, и Соня могла бы поклясться, что слышит эту песню впервые. У Сони был праздник, и ей невыносимо хотелось плакать.
Примерно, за семь минут пятьдесят три секунды до своей смерти Соня шла через заброшенный парк, в котором в чертову рань выгуливали собак и, наверняка, уже ближе к вечеру кучковались маньяки. Плакать хотелось невыносимо, а время шло. Часы мерно отсчитывали последние минуты ее жизни. Часы были на редкость безжалостны сегодня.
Неожиданно рядом с Соней возник молодой человек. Ну, как неожиданно… Соня, в общем-то, не смотрела по сторонам, и этот парень мог даже прыгать вокруг нее с криками, она бы все равно не заметила его. Но он не прыгал, просто остановился и прижал ее к себе. Соня не выдержала и расплакалась. В наушниках все та же Эдит Пиаф надрывно пела о любви, как и положено француженке, а Соне оставалось жить пять минут восемнадцать секунд. И Соня не тратила время зря. Она рыдала, как сумасшедшая, не менее надрывно, чем крошка Эдит, на плече человека, ни имени, ни возраста, ни предопределения судьбы которого она не знала. Время аккуратно похлопывало ее по плечу, поторапливая. Оставалось всего две минуты семь секунд, Соня могла опоздать.
Но Соня, не смотря на свою непунктуальность, в этот раз не опоздала. Безмолвно попрощавшись навсегда с последним человеком, которого она видела в жизни, Соня пошла дальше. Время шло рядом и курило ее сигареты. Все равно они ей больше не понадобятся.
В четырнадцати шагах от двери подъезда, может, в тринадцати с половиной, Соню сбила машина. Точно по графику, стоило секундной стрелке замереть. Вино так и не пригодилось бедной Соне, но оно так красиво растекалось возле нее багровым пятном, смешиваясь с кровью и пачкая купленный всего четыре дня назад плащ.
Соня снова плакала. Она сломала свои крылья.

@темы: почти не больно, проза

23:11 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
19:44 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
- Мне кажется, что я никогда не проснусь.
- Почему?
- Потому что чтобы проснуться, нужно заснуть.
- Так в чем проблема? Спи.
- Мне страшно. Вдруг я проснусь там, где не будет тебя.
- Глупышка, я всегда буду рядом.
Мари закрывает глаза и остается одна.
- Лжец.

@темы: проза

17:58 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.

@темы: проза

02:56 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Рин просыпается неохотно. У Рин болит все тело, а голова еще сильнее. Похмелье - это всегда неприятно. Просыпаться в чужой постели гадко. А в постели, кажется, лучшего друга еще хуже. Рин думает короткими точными предложениями, потому что на большее она сейчас не способна. Нужно ставить перед собой четкие цели, даже если тебя мутит, а его такая тяжелая ладонь сжимает твое плечо.
- Доброе утро... - голос хриплый спросонья, но Рин чувствует, что нужно сказать хоть что-то, потому что они уже пять минут напару изображают сон.
- Доброе, - он не выглядит смущенным, когда отвечает. Он целует ее под лопатку, и сердце Рин рассыпается в мраморную крошку.
- Почему я здесь? - Рин не боится неудобных вопросов. Рин хочет узнать правду всю и сразу, пока его горячий язык вытворяет что-то порнографическое с ее позвонками.
- Потому что я люблю тебя, - его голос звучит беспомощно, а пальцы нагло касаются ее шеи. Рин задыхается под ним.
Рин поднимается с постели, истратив последние силы на то, чтобы спихнуть его горячее после сна тело с себя. Рин должна уйти. Рин все еще пьяна и ей снится странный и в чем-то даже страшный сон. Он любит Рин.
- Ты вот так уйдешь? - у него глаза побитой собаки, а у Рин сердце шлюхи.
- Мы поговорим об этом позже, - Рин не улыбается, Рин подкуривает тонкую сигарету. - Если ты все еще будешь любить меня.
- Я буду, - он отворачивается, чтобы не видеть, как она уходит. - Уж поверь мне.

Рин появляется в его доме через месяц пьяная вхлам. Рин улыбается и ее блядское сердце бьется так, что он слышит его неровный бой. Он улыбается в ответ и предлагает ей выпить еще.
- Зачем? - он прижимает ее к себе крепко-крепко, так, что у нее трещат ребра и вновь рассыпается подлатанное сердце. - Зачем ты снова пришла?
- Потому что ты все еще любишь меня, - Рин расправляет плечи. Рин прижимается к нему спиной. Рин растекается по нему и остается на его коже тонким ароматом духов.
Он в шестнадцати секундах от счастья. Он думает, что это навсегда и целует ее в висок.
Рин уходит рано утром, пока он спит. Рин знает, что, когда бы она ни пришла к нему, он будет любить ее. Все еще.
Сердце Рин не подлежит восстановлению.

@темы: проза

00:23 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
У Мари хорошенькая светлая квартирка. Мари никогда не собирает на ней целую кучу пьяных друзей. Они приходят к ней сами. Поодиночке. Сегодня очередь Джо.
- Привет, крошка.
- Кокс?
- Просто пьян.
Мари открывает дверь шире, приглашая войти. Ее двери всегда открыты для друзей. Даже если они разбиты жизнью и собственными иллюзиями.
- Крошка, тебе не надоело меня спасать?
- Тебя не спасти.
- И то верно. Может, чай?
- А чего покрепче не желаешь?
- Нет ничего крепче твоего чая и дружбы.
Мари усмехается и идет на кухню. Все как всегда. К Мари приходят пить чай и говорить странные вещи.
- Послушай, крошка, кокс это херня.
- Верю-верю. Тогда зачем?
- О, крошка...немного белого порошка, и я становлюсь богом.
- Просвети-ка.
- Это просто, крошка. Ты вдыхаешь его и неожиданно осознаешь, что вот только что ты был в клубе, а сейчас под тобой распят бог.
- Прямо бог?
- Именно, ты сам его создал. Или ее, это не важно. У бога нет ни пола, ни имени, ни тонких сигарет.
Мари кивает и разливает чай.
- Ты создаешь бога и сам становишься богом, вот так.
- А потом?
- А что потом? Потом вы решаете, хотите ли вы быть богами. Я всегда выбираю этот путь.
- Ты бог?
- Вроде того. Чем больше порошка я вдыхаю, тем больше во мне скапливается этой долбанной божественности. Это становится скучным.
- А тот второй бог, что он?
- Не знаю. Я не вижу его после.
Мари понимающе кивает, хотя ровным счетом ничего не понимает. Да и нужно ли ей понимать?
- Крошка, в первую сотню раз это действительно охуенно.
- А потом?
- А потом появляется третий бог.
- Появляется?
- Нет, он всегда был. Просто никогда он не был богом. Он мог быть кем угодно - другом, братом, продавцов из ларька в твоем доме.
- И что же случается, когда он появляется?
- Ты едешь к нему. Как правило, он не один. Ты предлагаешь сыграть в покер и раздаешь карты.
- Это скучно.
- Глупости. Играть скучно, подтасовывать карты весело. Например, ему приходят одномастные король десять, и он думает, что это рискованная комбинация.
- И что с того?
- А ты знаешь, что в твоей колоде будут только короли и десятки. Он тоже знает, он сбрасывает карты.
- Ничего не понимаю.
- Это как вера, детка. Двум богам нет места на одном Олимпе. Он играет по своим правилам.
Мари неодобрительно смотрит на Джо. Мари не понимает его так, как никогда не понимала. Мари никогда не была богом.
- Крошка, всегда кто-то должен быть снизу.
- Что-то мне подсказывает, что быть богом слишком круто.
- О да, это охуенно, я же говорил. Но боги несчастны.
Джо поднимается и явно собирается уходить. Мари не останавливает его, как никогда не останавливала.
- Зачем ты это делаешь?
- Что именно, крошка?
- Рассказываешь о своих богах, пьянках и шлюхах, облаках, похожих на драконов.
- Это же очевидно, крошка. Ты слишком любишь меня, крошка, чтобы выгнать. Богов невозможно не любить.
Джо уходит, а Мари сползает по стенке и задыхается, словно из нее выкачали весь воздух. Она справится, переживет. Она однажды тоже станет богом.
- Сука, какая же ты сука.

@темы: проза

02:03 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
Все думают, что любовь это когда ты без него не можешь, не хочешь и не надо. Когда вы держитесь за руки, а ты загипнотизирована его ресницами. Когда он улыбается, а таешь ты. Когда еще какая-нибудь романтичная чушь. С романтикой всегда так.
В пятнадцать я завидовала девочкам с такими представлениями о любви. Что может быть проще, чем любить так? Находишь мальчика, симпатичного и обязательно смущающегося оттого, что ты просто взяла его за руку, и любишь. Просто, не правда ли?
В двадцать три я встретила Его и поняла, что в пятнадцать я была идиоткой. Но вот парадокс, я молчу о том, какие восхитительные у него ресницы при каждой нашей встрече не потому, что это глупо и романтично. Он знает, насколько он восхитителен, и без моих слов. Он та еще сволочь, только я об этом еще не знаю, мне нравятся его ресницы.
В двадцать семь я Его возненавижу. Но ресницы у него будут по-прежнему восхитительными, и я обязательно растаю. К тому времени я промолчу об этом просто потому, что это действительно уже не будет иметь никакого значения. В первую очередь для меня.

@темы: проза

14:44 

для Акеми

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
23:01 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
16:34 

Я колода карт пересчитанная, мной теперь можно играть.
главная